3.4 Психология и организация беседы

Ситуации бесед и интервью могут быть очень различны по своим целям и содержанию. Поскольку подобные ситуации зачастую зависят от людей, а человеческое поведение в свою очередь определяется определёнными механизмами, то важно руководствоваться не только собственным опытом, но и знать кодифицированные правовые нормы в сфере СМИ, не соблюдение которых делает полученные сведения и/или цитаты таких бесед или интервью непригодными для публицистического применения.

Общие советы и размышления на эту тему можно найти в довольно распространенных фундаментальных трудах (BRENDEL/BRENDEL, 2000, С. 179-230; HALLER, 2000, С. 223-237). В них речь идет о специфических ситуациях, которые играют определенную роль в расследовательской журналистике. Так как журналистское расследование имеет множество особенностей, часто ситуации с беседой и интервью оказываются несколько иными, чем запланировано, также как и рекомендации, которые были даны для этого. Интервью с доброжелательным источником, организовать проще, чем с недоброжелательным собеседником.

В целом конкретный образ действий, собственная психология беседы зависят от поставленной цели / конечного результата. Но не только от неё: решающую роль в разговоре играет также и готовность другой стороны содействовать достижению цели. По этой причине имеет смысл заранее обдумать соответствующие стратегии беседы, чтобы быть готовым к тому, что разговор примет совершенно другое направление, чем это собственно было запланировано. В отличии от других ситуаций, в которых надо гибко реагировать, здесь реагировать нужно еще быстрее, а конкретнее – реагировать немедленно.

Что касается собственно журналистской цели, то консталяцию беседы/интервью можно разделить на четыре группы:

  • Необходимы цитаты и/или оригинальная аудиозапись беседы. Это типичная ситуация для интервью. Речь может идти как о дружелюбных, так и о враждебно настроенных партнёрах. Целью работы является: получить наиболее необходимую и ценную информацию и/или цитируемый материал. Такие ситуации нужно соответственно тщательно подготавливать.
  • Беседа или интервью преимущественно служат проверке фактов, которая является журналистской обязанностью. Например, чтобы в конце расследования «в логове льва» (Ср.: С. 202 и последующие страницы), предоставить эти факты объекту расследования. Как правило, такая ситуация развивается неблагоприятно. Целью беседы может быть ожидание опредленной реакции:(например, реакция на приведенную цитату в стиле: «Но это же полная ерунда!» и последующая новая информация или аргументы; злость ОР и угрозы в адрес журналиста, вплоть до выдворения его за дверь и т.д.). Либо же цель беседы состоит в том, чтобы просто закончить эту последнюю стадию работы, вне зависимости от того, что по этому поводу думает объект расследования.
  • Речь идет о беседе в общих чертах, которая протекает скорее неформально и непринужденно. Это может быть подробная беседа с использованием закулисной информации, но задавать вопросы можно (из-за дефицита времени) как по телефону, так и в личной беседе. Чаще всего это дружелюбно настроенные или равнодушные к нам собеседники, с которыми мы хотим установить контакт.
  • Ключевую роль в ходе всей работы играют интервью и беседы с информантами. Этому, исходя из главной функции и значения журналистики – не навредить, посвящена отдельная глава 5.

Так как интервьюирование или беседа происходит по меньшей мере между двумя людьми, имеющими (одинаковые, похожие или противоположные интересы), то по психологии беседы, направленной на конкретный результат, на первых парах разумно ориентироваться на собственные цели. На фазе 2 необходимо переманить на свою сторону собеседника. И это уже труднее, так как не всех людей можно точно «просчитать» и предугадать, как они будут реагировать в соответствующих ситуациях. В принципе готовность к сотрудничеству может варьироваться на широкой шкале, на одной стороне которой будут находиться «недружественные источники» с блокадой информации, по середине – индифферентно настроенные, т.е. с безразличием к поставленной цели, а на другой стороне – настроенные на (добровольное) сотрудничество. Соответственно нужно психоологически управлять беседой.

Дать советы для каждого отдельного случая во всех предполагаемых ситуациях едва ли возможно. Важным и вполне достаточным будет только один совет: подготовиться к потенциально возможным ситуациям 1) руководствуясь собственной целью и 2) для различных (также и альтернативных) манер поведения.

В принципе, применение основных правил психологии беседы – это уже достаточная подготовка. Дальнейший опыт приходит при сталкновении с такими ситуациями или людьми. И именно поэтому важна следующая рекомендация, по крайней мере для тех, кто еще не приобрел необходимый опыт в расследованиях: заполучить как можно больше такой информации, которую не сразу и не всем доверяют, от возможно большего колличества различных людей. Так как беседы с людьми – это главное занятие расследовательской журналистики.

Если удается сразу правильно оценить собеседника, то это большое преимущество. В идеальном случае можно использовать собственный или чужой опыт конкретной беседы. Можно, например, понаблюдать, как разговаривают и ведут себя политики в специфических ситуациях, которые всегда на виду у общественности: (открыто и четко отвечают на все вопросы; или отвечают нерешительно; или уклончиво, используя различные обходные маневры и т.д.). О поведении тех, кому нечасто задают вопросы, судить уже труднее, а о реакции тех, кто редко или никогда не попадают в такую ситуацию, можно только гадать. В этих случаях полезно использовать предполагаемую психограмму, если нельзя собрать никакой другой информации.

В случае запланированного интервью необходимо до его начала провести предварительную беседу, чтобы обсудить не только важные вопросы по содержанию и процедуре, но и протестировать ту или иную персону, а также получить личное впечатление от ситуативного общения. Если речь идет о кулуарной беседе и собеседнике, который придерживает информацию, что уже доказано, необходимо (сначала) принять это и признать пользу первой беседы как тест или знакомство, чтобы назначить после этого новую встречу. После этого можно возвратиться к первому опыту разговора с собеседником и вести беседу уже по-другому. Это те ситуации, которые требуют особого чутья и тонкости в общении.

Независимо от этого: преимуществом является и то, что можно задать конкретный вопрос уже при первом установлении контакта: не имеет ли собеседник проблем в общении с журналистами. Нередко у людей был негативный опыт при общении со средствами массовой информации или отдельными журналистами, и поэтому они ведут себя соответствующим образом. Такие проблемы должны обсуждаться открыто. Конкретное решение возможно только тогда, когда в ходе беседы / интервью можно договориться об условиях, которые воспринимаются потенциальным собеседником, как a) однозначные, и б) по возможности как надежные.

При кулуарной беседе можно оговорить абсолютную конфиденциальность. Конфиденциальность всегда предполагает только пост-контроль, и поэтому беседу с чужими людьми нужно строить, как правило, постепенно на доверии: завоевание доверия информанта, основанное на объяснении, как будет применяться его информация – это процесс, требующий времени. Это особенно касается информантов, которые уже имели плохой опыт общения. По этой причине имеет смысл постараться заслужить доверие ранее неизвестного потенциального информанта, сказав, почему и для какой цели нужна информация, и что не все факты, если он не хочет, можно приводить. В то же время целесообразно объяснить, как вы хотите «работать с этой информацией», не давая ей конкретную оценку. Как это делать, нужно решить, исходя из индивидуальной ситуации. Во всяком случае открытость и четкие договоренности являются элементарными предпосылками для процесса формирования доверия.

Что касается хода беседы, т.е. содержательной и/или правовой компоненты организации беседы / интервью, то здесь также рекомендуется несколько эмпирических правил.

Понятно, что нужно хорошо подготовиться к беседе, и что расследовательская работа означает постоянный процесс размышлений о том, как поставить важные вопросы. Тем не менее, есть смысл подготовить для себя «красную нить» беседы, которую можно использовать как шпаргалку. Таким образом можно гарантировать, что действительно проверено все, что нужно, потому что обычно интервью – это часто единственная возможность задать вопросы. Такую шпаргалку не нужно прятать: надо записать ключевые слова в блокнот и положить его перед собой открытым на столе.

Форма фиксации информации – письменная, или запись на электронном носителе (диктофон, видеомагнитофон) – должна быть вначале согласована с собеседником («Вам не помешает, если я сделаю несколько заметок?»). Делать заметки не запрещено и без уведомления (нелегально), но это может ухудшить как течение беседы, так и ее атмосферу. Чтобы не задерживать ход беседы и из-за скорости ничего не упустить, может помочь диктофон («Вы не будете против, если я запишу беседу? Мне это поможет лучше сохранить, обработать и оценить информацию»). Важно знать: запись частных бесед (со звуком и картинкой) скрытым источником не разрешены – защита частной жизни и авторское право запрещают это. С добровольного согласия, напротив, можно делать все, только оно должно быть четко получено. Нужно ли это принимать во внимание, решается в индивидуальном порядке.

Деликатность является, кстати, правилом и для обычного журналистского интервью. Тем больше, чем волнительнее собственные вопросы. Другими словами, успех или неуспех в решающей степени зависит от психологической последовательности вопросов: вопросы, на которые можно получить ответы практически без проблем, ставятся в начале, самый критический или самый деликатный – в конце. И для каталога всех критических пунктов существует тоже правило: самый деликатный вопрос задается в конце беседы. Таким образом возрастет вероятность, что в ходе беседы дается все больше важных ответов, даже если самый последний вопрос может привести к скандалу. Если вопросов не много, но все они очень деликатного свойства, то надо придумать несколько обычных вопросов, с которых нужно начать.

Точно также можно выудить информацию, которую собеседник совсем не собирается выдавать, но это требует психологического напряжения. В конечном счете это основывается на провокации, так сказать, нащупывании болевой границы. Если вы хотите более точно знать определенные вещи, можно попытаться спровоцировать собеседника посредством преуменьшения или преувеличения. Пример: Если речь идет о вещах, которые собеседник оценивает скорее положительно, то журналистское описание может быть отрицательным или, при постановке соответствующего вопроса, приуменьшенным, в надежде, что собеседник будет исправлять информацию в позитивную сторону. Так как, если он заметит, что в принципе можно обсуждать или даже переоценивать ситуацию, ему кажется, что лучше выдать минимум информации, но она будет интерпретирована позитивно. (Например, вы подозреваете, что годовой оборот, о котором собеседник не хочет говорить, выше 450 млн., поэтому следует вопрос: «Правда ли, что он достиг уровня около 400 млн.?» Ответ: «Нет, существенно выше!» Новый вопрос: «450 млн.?» Реакция: «480, если уж Вы так точно хотите знать это!»). Другие вопросы следует использовать, когда заинтересованные лица проявляют интерес к критике положительно сформулированной информации – в этом случае необходимо исходить из завышенного положительного уровня.

Под рубрику выуживания информации попадает также тактический ход на приуменьшение, что было темой предыдущей главы: здесь также в конечном итоге было приуменьшение своих знаний или недооценка их собеседником. Противоположная сторона чувствует себя в превосходстве и одно только это делает возможным получение информации, которую невозможно было бы получить другим путем.

Зачастую желаемую цель приходится достигать в беседах или интервью очень долго – к примеру, посредством контроля или заостренности темы беседы. Не редко именно в типичных ситуациях интервьюирования, ответы на вопросы длинны и подробны и/или уклончивы. Здесь помогает только одно: целенаправленно переспрашивать. И если нужно, то переспрашивать несколько раз. Даже, когда переспрашивать приходится без промежуточных вопросов. По крайней мере тогда, когда есть интерес в точном ответе. С другой стороны, частота неоднократно повторяемого вопроса уже сама по себе является журналистским высказыванием. В конечном счете она недвусмысленно показывает реципиентам, что партнер по интервью не заинтересован в конкретном ответе.

Если собеседник не дает четкого ответа на поставленный вопрос, потому что он просто не умеет четко и конкретно отвечать, то его можно целенаправленно переспрашивать. Пример: «Правильно ли я Вас понял, что Вы сказали следующее:…?» Или: «Можно ли это понимать как краткую формулу:…?» Или: «В двух словах это означает, что это так и так!» Такие паузы имеют ряд преимуществ: в цитируемом интервью представлены краткие выводы; в интервью с работающей камерой они являются ценным дополнительным материалом, который можно резать как угодно. В закулисной беседе эти вопросы являются гарантией собственного правильного понимания, с другой стороны, они предоставляют возможность собеседнику их подтвердить и могут быть зафиксированы в письменной форме.

Бывают беседы, при которых не только нужно получить информацию, но и из-за правовых аспектов,необходимо получить подтверждение, а именно в форме соответствующего источника. К примеру, чтобы цитировать их. Или указать соответствующе источники, если собеседник не имеет ничего против, но не готов для второй беседы или вообще больше ни с кем не хочет разговаривать. Возникают ситуации, когда ясно, что противоположная сторона никогда больше не захочет повторить уже однажды сказанное. Или – в худшем случае – даже оспаривает все. Возможны различные случаи.

В принципе есть лишь два решения: либо свидетели, либо тайные записи. Первое сомнительно, так как не известно, захотят ли свидетели говорить, а второе незаконно, и может быть использовано лишь в ограниченных случаях.

Создать ситуацию со свидетелем не сложно. Но проблема в том, что к собеседнику часто предъявляют чрезмерные требования, например, когда он должен раскрываться перед двумя журналистами. В этом случае необходимо тщательно взвешивать, хотите ли вы в щекотливой ситауции получить дополнительное доказательство и пойти на риск, что собеседник замкнется. Проще создать ситуацию с косвенными свидетелями. Для примера, можно провести разговор в нейтральном месте, идеально – в кафе или ресторане, где присутствие других не так заметно, а к собеседнику внимание не приковано. Тогда один из заказывающих, незнакомый для собеседника свидетель, сидящий за соседним столом, мог бы слышать содержание разговора. Если возникли сомнения, то можно сделать вид, что этот свидетель оказался там совершенно случайно.

Другая ситуация со свидетелем, как мне известно, с точки зрения права не ясна, и немного дороже, так как связана с мобильным телефоном: вряд ли можно возразить против того, что вы перед щекотливой беседой кому-то позвонили и вроде бы положили трубку, а на самом деле просто положили телефон в карман куртки. И что вы можете сделать, если вы случайно забыли положить трубку, а ваш телефонный знакомый взял и послушал из чистого любопытства, с кем и о чем вы говорите?

Такие ситуации, и это следует еще раз подчеркнуть, нужно всегда взвешивать. Поэтому они должны восприниматься как вынужденная мера. Как вынужденную меру нужно воспринимать и ситуации, при которых тайком делают запись на микромагнитофон (Olympus Pearlcorder, работающий на расстоянии до 400 м и с максимальным временем работы до 3 часов), например тогда, когда предполагаешь, что собеседник захочет позже все оспорить и даже исказить все сказанное ранее.

Ценность таких записей незначительна. Однако, они могут быть полезны, если собеседник захочет предъяить иск к журналисту, и он позднее должен будет предстать перед судом, чтобы встретиться в логове льва с несколькими свидетелями противоположной стороны, которые думают, что имеют лучшие козыри. Некоторые судьи признают такие сделанные нелегально записи, по меньшей мере, в гражданском процессе – с целью «поиска правды».

Относительно без проблем, так как это легально, можно дать послушать третьему лицу свои собственные разговоры по телефону, чтобы он потом мог выступить в качестве свидетеля.

Суммируя все сказанное, можно заключить, что самым важным стратегическим строительным материалом при проведении расследования следует считать эффективную психологию и приемлемую организацию беседы. В любом случае, здесь тоже нужно быть очень подвижным, чтобы иметь возможность заблаговременно и адекватно реагировать на специфические требования.