2.3 Фантазия и креативность: Невозможное становится возможным

Что подразумевается под этими словами, можно четко разъяснить на примере Уотергейтского дела, так как этот скандал стал классическим и вошел в учебники. Потому, что информация не упала с неба, а систематически обрабатывалась по всем правилам искусства. В ходе изнурительного расследования оба репортера приблизились к пяти важным сотрудникам тайного денежного фонда, из которого оплачивались услуги преступников. До того момента они могли сообщать только о существовании и беспорядках в данном фонде. Когда информация осведомителей была обобщена, стало ясно, что следы ответственности за эти, частично отмывыемые деньги, вели к политическим верхам. В уже упоминавшемся фильме «Все президенты – мужчины» («Неподкупные») на 84-ой минуте есть эпизод, в котором главный редактор «Вашингтон Пост» в присутствии своего заместителя и заведующего локальным отделом мягко отчитывал обоих репортеров, не дав точного и тем более письменного указания в духе представляющей угрозу Deep Throat («Глубокая глотка» – американский порнофильм, запрещавшийся к просмотру и ставший предметом многих судебных разбирательств. – Прим. пер.), поскольку для будущего материала имелось лишь два источника, которые нельзя было цитировать: «Вы работаете над материалом, который свидетельствует о том, что бывший министр юстиции этой страны просто мошенник!»

Этот эпизод находит свое воплощение не только в кино, но и в ходе тогдашних событий становится ключевой функцией для обоих репортеров. По крайней мере до тех пор, пока невозможно осознание того, что министр и топ-менеджер от политики – «мошенники» или «члены криминальной группировки» (108-ая минута). До того момента все казалось невообразимым, ведь чего быть не должно, быть не может. И только разумно сопоставляя голые факты, репортеры и другие сотрудники редакции пришли к пониманию того, что в Белом доме действует механизм, представить который практически невозможно.

Абсолютная невероятность, которую в основном воспринимают как невозможное, и должна стать основой этой главы. Таким образом в дополнение к уже описанным точкам зрения о журналистском расследовании можно добавить следующие выводы: Невероятное считать возможным или по крайней мере не исключать такого развития событий.

И снова вспомним Уотергейтское дело, когда невообразимые предположения пришлось отложить до тер пор, пока постепенно в поисках "мошенников" не добрались до самого верха. Так было и у этих репортеров и редакции, и наконец, у всех американцев. Уотергейт вызвал недоверие американских избирателей по отношению к правительству и политике в целом. Упоминавшийся ранее бывший министр юстиции США, таким образом, был обвинен и осужден за «злоупотребление правосудием», попытки мошенничества, лжесвидетельство и клятвопреступление; остальные из окружения Никсона были осуждены за те же или похожие правонарушения. Заканчивая рассмотрение этого дела, можно представить его как процесс распада «криминальной группировки», в которой сообщники расходятся как только их глава (банды) сдает свои позиции, чтобы снять обвинения или объявить импичмент по причине злоупотребления служебным положением, введения в заблуждение правосудия, сокрытия фактов, подкуп, незаконное прослушивание и т.д.

Уотергейтское дело 1972-1974 гг. стало поворотным политическим моментом, но его последователи извлекли из него минимум: за Уотергейтом последовал Ирангейт (дело Иран-Контрас).

Рональд Рейган, в прошлом голливудский актер, а позднее президент США, в 1985/86 гг. оказался перед похожей проблемой: Он хочет казаться политически сильным, но то, что он полагает политически благоприятным, запрещается конституцией и другими демократическими законодательными органами. Тогда он создал инструмент, который должен был осуществлять общественный и политический контроль – тайную службу внутри уже существующего ЦРУ (CIA). Особенность: чтобы не поставлять в государственные органы никаких отчетов, был профинансирован тайный сектор, возглавлял который его ближайший советник, подполковник Оливер Норт: деньги на финансирование были получены путем продажи оружия заклятому врагу США – Мullahs в Иране. Сбыт оружия – очень прибыльное дело, после которого накапливается приличная сумма. Цель: финансирование подпольной операции повстанцев в Никарагуа против правительства сандинистов, столь нелюбимого Рейганом, но выбранного демократически. Первоначальная цель так и не была достигнута: помимо продажи оружия, потребовали выкуп за американских заложников (сотрудников посольства), захваченных в Иране. Как только обнаружилась первая информация об этой трехходовой сделке, операцию пытаются свернуть, что снова не удается. Поначалу Рейгану удается политически откупиться и без ущерба для себя выдержать Парламентерскую следственную комиссию (ПСК). (Ср.: WOODWARD 1987; KORNBLUH/BYRNE 1993)


Рис. 1: »Transaktion 5« май 1986
Источник: Tower Commission Report 1987

Так невероятно звучит дело Иран-Контрас – сделка купли-продажи оружия между США и ее врагом, и ликвидированная ЦРУ, Израилем и международным торговцем оружия Кашоги (Khashoggi) (The Tower Comission Report 1987) – за 10 лет после Уотергейта к такой практике уже привыкли. Сознание американских избирателей было должным образом подготовлено Уотергейтом. Но несмотря ни на что, общество в США долгое время не хотело верить в подлинность этого «треугольника». Аналогичный Уотергейтскому делу скандал стал достоянием гласности благодаря постоянной публикации материалов в «Вашингтон пост», хотя конечный результат, по оценке самой газеты и Боба Вудворда, был достигнут лишь несколько лет спустя. И именно потому, что коллективное осознание невозможного все больше мирилось с фактами, которые обнаруживались во многих сферах, в том числе и в судебной. И позднее это привело к созданию политического органа дознания, «освободительному движению», и как следствие, к импичменту. В скандале с Иран-Контрас отсутствовала юридическая подоплека, впрочем как и уголовно-правовая.

Абсолютно другая ситуация происходит, когда отсутствует все: начиная с прокуратурского надзора и заканчивая юридическим положением независимого суда. Даже СМИ дают осечку, поскольку не следят за работоспособностью законодательных, административных и судебных органов, которые являются филигранным переплетением государственных, партийных и экономических интересов. Тогда возникают такие случаи как много лет назад в Австрии. Этому случаю дали название затонувшего во время перехода из Венеции в Гонконг корабля «Лукона» („Lucona“). Нагруженный (якобы) урановой рудой с обогатительной установкой из Австрии он взорвался посреди Индийского океана на самой глубокой отметке и в течение двух минут затонул. Продавец обогатительной установки: акционерное общество под названием «Цапата» (Zapata) из Швейцарии. Покупатель: фирма в Гонгконге, начальный капитал которой составлял 20 (!) долларов. Сумма страхового полиса, за которую хотело нести ответственность государственное федеральное страхование, составляет 30 миллионов швейцарских франков. Число погибших: от 6 до 12 моряков.

Взрыв и крушение 1977 года не получили огласки в Австрии. Правда, с одной стороны, с кораблем связывают имя владельца венского Нобель-кафе «Демель» (Nobel-Café “Demel”) Удо Прокш (Udo Proksch), с другой стороны – с именем представителя швейцарского продавца – фирмы Цапата (Zapata). Альпийским государством из Вены управляет канцлер Крайски (Kreisky), избранный абсолютным большинством (СПА – Социалистическая партия Австрии– SPÖ (Sozialistische Partei Össtereichs). И каждый, кто критикует «симпатичного и предприимчивого оператора” Нобель-кафе, любезного «господина Удо» (впрочем, на том же месте был «Клуб 45», в который захаживал Крайски), автоматически включается в число завистников, скептиков или противников системы, и таким порядком довольны все.

Между тем неоднократные повторы несчастных случаев при удивительных обстоятельствах попадают в поле зрения Государственной Федеральной страховой компании (ГФСК), главенствующее положение в которой прочно удерживается членами АНП (Австрийская народная партия/ ÖVP – Österreichische Volkspartei), и соответствеено компания отказывается от предоставления последующих документов для выплаты 30 миллионов. «Цапата» обращается в суд. Мировой суд иск отклоняет: отсутствуют необходимые документы. «Цапата» доходит до Верховного суда. Верховный суд иск отклоняет и передает дело в Суд по торговым делам, чтобы провести доследование. Так и произошло. Суд по торговым делам во второй раз отклоняет иск фирмы «Цапата». Судьи Верховного суда в Вене, находящиеся под влиянием председателя суда, который, как стало известно, является действительным членом «Клуба 45» и публично именует себя другом «господина Удо», отменяет приговор суда первой инстанции и начинает третье делопроизводство. Но прежде, чем суд по торговым делам в третий раз отклоняет иск «Цапата» за неимением убедительных доказательств, которые могли бы свидетельствовать именно о несчастном случае, найден застреленным перед свои охотничьим домиком министр обороны. Позднее станет известно, что в составе его наследства находятся акции швейцарской фирмы – акции носят имя «Цапата».

Верховный суд вновь отменяет решение суда по торговым делам. И вместо того, чтобы в третий раз передать дело в суд по торговым делам, судьи в 1983 году, то есть через 6 лет после крушения «Луконы», выносят следующее решение: страховая компания должна выплатить «Цапате» 30 млн швейцарских франков. Страховая компания нанимает частного детектива. Еще в 1977 г. она пригласила сыщика (другого), который довольно быстро нашел доказательства того, что «Лукона» не могла быть загружена изготовленной в Австрии обогатительной установкой с урановой рудой, что соответствовало бы составу преступления по факту обмана страховой компании. Так как страховые агенты не хотели тягаться с «господином Удо» и его друзьями, большинство которых находились в правящей партии СПА, то не обращались в суд, но выжидали случай. То, что погибли люди, в Австрии никого не интересовало: ведь на судне не было австрийцев.

Новый детектив из Швейцарии, к которому неудачно прилипает клеймо мошенника, достаточно быстро проник в картельные заскорузлые структуры, но в то же время смог достичь следующего: в правящей партии СПА в Зальцбурге он находит сотрудника (чиновника) уголовной полиции, который берется за это дело. Однако частный детектив, не знакомый с венскими традициями, так не осторожен, что посвящает в свои намерения репортера «Курьера», выложив всю найденную информацию и документы страховой компании непосредственно про владельца «Клуба 45».

Не только «Курьер», вторая по тиражу газета страны, но и другие австрийские СМИ были так взволнованы тем, что младший сержант из Зальцбурга без правового уважения к Вене добыл сведения о всеобщем любимце, да еще и в сотрудничестве с сомнительным частным детективом. Между тем средства массовой информации не знают (или не хотят знать то обстоятельство, что министр внутренних дел Австрии, являющийся действительным членом «Клуба 45» и другом «господина Удо», уже давно отправил письменное распоряжение в Зальцбург с требованием начать расследование на месте, так как в Австрии служащие полиции подчиняются министерству внутренних дел (МВД), а прокуроры обязаны соблюдать инструкции министерства юстиции. Если распоряжение не соответствует телеграмме из Вены, это грозит чиновнику уголовной полиции дисциплинарным наказанием. Служащий криминальной полиции должен реагировать. Так как он не может добыть сведения, он решил взвалить вину на другое министерство посредством официального заявления в прокуратуру в Вене об убийствах, самоубийствах и тяжких преступлениях.

В данной ситуации человек, считавшийся журналистом-изгоем, действующий издатель «Политише бриефе» («Politische Briefe»/ «Политические письма»), Ганс Преттерэбнер (Hans Pretterebner), решил разработать эту тему, основательно исследуя все противоречия и несостыковки, которые никто не хочет признавать. И это в то время, когда спустя почти 7 лет после крушения «Луконы» обет молчания в маленьком государстве Австрии с ее 7-миллионным населением, где все друг друга как-то знают, постепенно становится хрупким.

Параллельно Верховный суд в Вене отменяет решение, принятое земельным Верховным судом, который призывал выплатить «Цапате» страховое возмещение, отстраняет всю судебную коллегию ввиду пристрастности к данному делу. Согласно «Зальцбургер анцайгер», в Вене и ее окрестностях за это взялись многие  мелкие, но честные служащие криминальной полиции, которые быстро сообщили о том, что выдвигаемые со стороны «Цапаты» претензии по страховке основаны на фальшивых документах и ложных свидетельских показаниях. И далее: за всем стоит владелец кафе «Демель» (Demel-Cafehaus) и «Клуба 45» Удо Прокш, который, со всей очевидностью, управляет «Цапатой».

Тем временем первый же свидетель признает свою вину: он манипулировал таможенной документацией, которая до сих пор фигурировала как доказательство существования обогатительной установки урановой руды. Криминальная полиция ходатайствует о взятии под стражу владельца клуба и его партнера Ганса Петера Даймлера (Hans Peter Daimler). Прокурор Вены отклоняет это. Далее один из «рядовых», но политически независимых прокуроров подключает «рядового» следователя, который должен провести обыск в доме Прокша и его коллеги, чего никто и никогда не ожидал: в 120 папках служащие находят почти все материалы и фальсифицированные документы, которые подделывались в течение 10 лет, чтобы документально доказать строительство и перевозку предполагаемой урановой обогатительной установки из Австрии, ее экспорт в Италию, а затем загрузку и доставку в Гонконг. Таким образом представилась возможность установить причины взрыва «Луконы», точное время и место – одно из самых глубоких Индийского океана. Это был обман: «Лукона» была загружена промышленным мусором и металлоломом.

Тот, кто думает, что уже виден конец этого дела, ошибается. Если вести отсчет с 1984 года, то должно было пройти почти 7 лет с тех пор, как первый подозреваемый, владелец клуба и всемирно известного кафе-салона «Демель» в Вене, фактически будет осужден. С тех пор, как был бы привлечен к ответственности второй соучастник пройдет 13 лет, если опять же вести отсчет с 1984 года. В целом, между взрывом судна и приговорами лежит разница в первом случае в 14 лет, а во втором – в 20. Этот «Скандал скандалов», который «превосходит по силе воображения любого автора детективов» (Spiegel), был восстановлен во всех деталях и подкреплен различными документами в книге журналиста Ганса Претерэбнера (Hans Pretterebner) «Дело Луконы» (1987). «Сети власти» – вторая книга Преттерэбнера (1993), несколько лет спустя превратила в фарс всякие попытки объяснения с юридической и/или политической точек зрения. Поверить в это в Австрии было также невозможно, ведь чего быть не должно, того быть не может.

Хотя возможно, что определенную роль сыграли обстоятельства, из которых здесь, в целях экономии места, могут быть изложены лишь самые значительные моменты. Детали содержатся в двух книгах венского журналиста и публициста (объем – 1100 страниц, включая фотографии и документы, а также подробный указатель) (см.: Website).

Как только министр внутренних дел в 1984 году узнал о расследовании уголовной полиции, на этот раз в Вене, то отдал приказ немедленно прекратить его. Таким же образом поступает министр юстиции по отношению к прокуратуре. Так как судьи «независимы», то судят, исходя из свободных убеждений – так, например, судьи (на этот раз другие) земельного Верховного суда, после последнего решения (по крайней мере, пятого) высшего Верховного суда (сопоставим с Федеральным судом Германии) по делу «Цапаты», вынес следующий вердикт: выплату страхования отменить, судей, ввиду их некомпетентности, отстранить и передать дело снова в подведомственные учреждения. Но даже вновь назначенный судья по гражданским делам присуждает «Цапате» страховую сумму. «Рядовой» следователь распоряжается произвести домашний обыск, что уже не впечатляет хозяев: но, так как Удо Прокш и его компаньон Ганс Петер Даймлер постоянно уклоняются от судебного допроса, незамедлительно принимается решение их задержать, на что они никак не рассчитывают. И теперь у «господина Удо» ситуация, которую он мастерски обыгрывает с помощью своего друга-политика, на этот раз министра иностранных дел Австрии: для суда «изготовлен» оправдательный документ, который должен быть доставлен в кратчайшие сроки, однако, его передача органам юстиции на несколько дней задерживается. Бумага поддельная, но вряд ли это будет раскрыто, ведь она «профессионального производства»: румынской тайной полиции Секуритате (Rumänischen Geheimdienst Securitate). Итог: оба завдержанных снова на свободе.

«Рядовой» прокурор, который не сломлен политически, ходатайствует о новом судебном следствии, но министр юстиции ходатайство отклоняет. Поскольку Федеральная страховая компания все еще задерживает выплату, господин «Демель» открывает новое «поле боя»: в тайном досье, которое он создавал на протяжении долгих лет благодаря многочисленным связям и контактам, содержится различная информация и документация, касающаяся деловой практики страхования. Она занимается политическими и другими «ландшафтными» проблемами по собственному разумению, щедро заботясь о соответствующих фиктивных получателях и (или) регулируя собственными силами придуманные (мошеннические) страховые случаи. Теперь же оппозиция отступила, так как Страховая компания стала частью «территории» АНП (Австрийской народной партии). Через некоторое время должен состояться Национальный совет (аналог бундестага), и СПА (Социалистическая партии Австрии) и АНП должны образовать одну большую коалицию. Становится очевидным: для АНП не существует дела «Луконы», а для СПА – «страхового» скандала.

В данной политической ситуации почти весь медиаландшафт был убежден в невиновности лидера «Демель», в конце 1987 года – через 10 лет после крушения «Луконы» и после четырехгодичного расследования – появляется вышеупомянутая книга «Лукона» (Преттерэбнер), которая должна победить 22 запрета и выиграть более 50 судебных процессов. Журналист, который в Коста-Рике нашел свидетеля – выжившего капитана «Луконы», может выиграть пресс-конференцию, которая из соображений безопасности состоится в Цюрихе: бывший капитан «Луконы» публично заявляет об убийстве.

В Вене прокурор земли снова возразил против требования «рядового» прокурора арестовать Прокша и его компаньона. В итоге хозяину «Демель» в Австрии становится слишком «жарко» – он сбегает на Филиппины и делает пластическую операцию лица. Но здесь уже австрийская система правосудия не может больше его покрывать: прокуратура должна возбудить уголовное дело по факту страхового мошенничества и «угрозы жизни посредством взрыва». Помимо этого майор национальной армии признался, что продал «господину Удо» легко взрывающееся вещество по согласованию с министром обороны (которого, между тем, уже не было в живых).

Международный ордер на арест приносит мало пользы, даже розыск по линии Интерпола не увенчивается успехом. Когда в 1989 году капитан «Луконы» делает заявление в Германии об убийстве, заявление против немецкого компаньона Прокша – Ханса Петера Даймлера, наследника швабской династии автопроизводителей, парламент больше не может уклоняться и назначает следственную комиссию, которая быстро справляется с делом, выполнив работу по расследованию фактов (Ср.: S. 171 и далее). Министр внутренних дел, как и министр иностранных дел, который временно занимал пост президента Национального совета, должны были уйти в отставку; председатель суда, благодаря которому целый ряд судей оказались под давлением, был в кратчайший срок задержан и отстранен от должности.

Удо Прокш, уверенный в том, что никто не может ни в чем его обвинить, решает самовольно вернуться в Европу, но все происходит абсолютно иначе: несмотря на поддельный паспорт и измененную внешность, его, так сказать по недоразумению, задерживают в Венском аэропорту при пересечении австрийской границы. В 1990 году начинается судебный процесс с участием присяжных. Но Удо Прокш использует свой последний козырь (джокер): Без жертв нет убийства, без корабля нет кораблекрушения! Иными словами: А где «Лукона»?

Председательствующий судья вынужден был пасовать. Он решает искать обломки судна в Индийском океане. Но это может стоить около 10 миллионов марок, и судья попадает под давление. Для поиска в районе бедствия было запланировано четыре недели, но все попытки оказываются безрезультатными.

Один из участников экспедиции готов пойти на компромисс, ссылаясь на расчеты судебных экспертов, но вместо того, чтобы основываться на показаниях выживших, а также высчитать новые координаты и возможные варианты, он уговаривает судей профинансировать еще один день, чтобы произвести поиск за пределами официально обозначенного района. И, как говорится, в самую последнюю минуту – находят: «Лукона» лежит на глубине 4,197 метров в одном из самых глубоких мест Индийского океана.

В 1991 году «господин Удо» осужден на 20 лет лишения свободы по факту страхового мошенничества и убийства. Его компаньон из «Даймлер фон Мерседес» арестован в Германии. Судебный процесс в Киле длится 5 лет, так как адвокаты ставят под сомнения всю документацию из Австрии. Итак, необходимо все снова восстанавливать, доказывать и подтверждать: 120 человек выступают в качестве свидетелей, приглашено 17 экспертов, зачитано около 15.000 документов. После пяти лет упорной борьбы за правду в 1997 г. прокуратура и подсудимый заключают сделку: Даймлер выкладывает всю правду (частично) – и спустя 20 лет после взрыва – получает только 14 лет тюремного заключения. Минус предварительное заключение и учет «хорошего поведения», и с 2001 года «Даймлер фон Мерседес» – снова свободный человек.

Кому интересно невзрачное завершение этого дела, а именно то, что министр внутренних дел несколько дней спустя после разоблачающего заявления начальника полиции в Вене был отправлен в отставку и в 1992 году был оправдан судом присяжных по статье «Злоупотребление служебным положением», но осужден по факту «Подстрекательство в уничтожении доказательств»; и для тех, кто хочет знать, что министр иностранных дел, прежний первый мэр Вены, далее министр просвещения, а затем Президент национального Совета (сравним с германским Бундестагом) должен был уйти в отставку и был приговорен к выплате денежного штрафа за дачу ложных показаний в деле «Луконы» (он до сих пор является почетным председателем СПА). Кому любопытно, каким образом могло получиться так, что бывший председатель суда, приговореннный к выплате штрафа за злоупотребление служебным положением и ложную дачу показаний и в дополнение ко всему, 5 месяцем тюремного заключения, был осужден условно; эти детали, которые представляют собой несколько маленьких отдельных частей одной великой истории, можно найти в вышеупомянутых двух книгах. Кроме того, убитые (например, два страховых агента) и найденные жертвы, связанные с этим делом, но не упомянутые здесь, стали предметом обстоятельного анализа в обеих работах австрийского журналиста и публициста Ганса Петера Преттерэбнера.

Основная проблема заключается в том, что в поисках реконструкции действительно произошедшего с помощью перманентно изменяющихся фактов, при расследовании или оценке потенциально возможных «сценариев», которые, по меньшей мере, не хотелось бы исключать, и поэтому необходимо проверять, возникает вопрос, можно ли представить невозможное, кажущееся абсолютно нереальным, но в любом случае настолько изобретательным, а, следовательно, придуманным сюжетом автора романов, и принять во внимание как важную альтернативу. И , наконец, желание придерживаться определенного сценария требует много времени и сил, чего, как правило, нет в необходимом объеме.

И  расследовавший дело «Луконы» предпочел пойти таким путем. Сначала он искал факты, свидетельствующие в пользу обвиняемого. Когда в 1984 году он взялся за это дело – «господин Удо» был в Вене исключительно важной и излюбленной персоной: обаятельный и остроумный, живой и открытый для любой новой идеи, одним словом: он был всем весьма симпатичен. За этой добродетелью было, однако, спрятано ключевое событие для автора книги – действующий ловко и хладнокровно коммерсант, перешагивающий через трупы. Второе, что действительно не мог себе представить Ханс Преттерэбнер, несмотря на то, что ему в свое время предоставился случай немного изучить законодательство в области прессы в Альпийском государстве, так это то обстоятельство, что судебные органы на всех уровнях систематически подавляли, запрещали и блокировали любые виды расследования – до и даже после публикации книги. Если оглянуться назад, в то время, когда все немыслимое оказывается реальностью, становится все предельно ясно. Если все то, что имеет статус и имя, должность и функцию, силу и влияние в более или менее закрытом обществе, в «Клубе 45», где регулярно происходили встречи, начиная с интенданта Австрийского радио (ORF – Österreichischer Rundfunk), а также издателя или главного редактора «Кронен-Цайтунг» (аналог в Германии – «Бильд») и других политически влиятельных и высокопоставленных лиц (начальник полиции, министры внутренних и иностранных дел, а также министр обороны), в том числе генеральных директоров крупных банков, и заканчивая руководителями строительных компаний – гигантов с представителями судебной власти (прокурор земли, председатель суда), и если смотреть далее, то предел этой «сетевой власти», пожалуй, даже представить невозможно.

Общественное восприятие и политика – как правило, последние уровни, на которых немыслимое можно представить как реальное или, по крайней мере, принимать как факт уже случившееся. Что касается традиционной медиасистемы, которая играет роль информационного посредника, то ее способность достаточно полно исследовать некоторые вопросы не так велика. Таким образом, работа журналиста-расследователя состоит в следующем: специализацироваться на СМИ и форматах, принимать невозможное за вполне возможное, заниматься расследованием и подавать информацию надлежащим образом.

Отдельные случаи и извлеченные на свет ситуации можно обозначить как исключения, которые только подтверждают правила; в 70-80-е гг альпийское государство Австрию любят характеризовать как «банановую республику», ведь, в основном, многие (судебные) дела в других странах гораздо раньше стали принимать как скандалы. В других местах совсем другие отношения, и смотря по обстоятельствам, гораздо более непрозрачные. Трудно представить, что в цивилизованной, например, европейской стране руководитель службы безопасности при передаче взятки, незаметно для подкупаемого им лица будет снимать это на пленку, чтобы смочь его потом держать под контролем?  Ответы можно найти на веб-сайте.

Как известно, расследование является открытой работой для получения результата. Это в большей степени относится к поисковой исследовательской работе. Разумеется, с той разницей, что раскрытие результата может и должно быть в перспективе, если нет желания преждевременно корректировать собственный подход. По существу это всего лишь баланс: на одной чаше весов только и исключительно законно применяемые, т.е. имеющиеся в наличии задокументированные факты, на другой – противоречивые, зачастую предположительные, похожие на теорию заговора.

Установить общие правила здесь вряд ли возможно. Управление таким балансом  зависит от имеющегося потенциала времени и ресурсов, а, прежде всего, от самой ситуации и конкретного расследования. Можно подвести данную рекомендацию к общему знаменателю, который известен из теории решения проблем: одно только активное сознание всегда оставлять открытой опцию рассматривать невозможное как возможное и представить ситуацию до конца со всеми последствиями для собственного восприятия фактов – это уже полдела.  Ибо кто в состоянии распознать (потенциальную) проблему как таковую, уже обдумывает, сомневаясь, (потенциальное) ее решение – как альтернативу предыдущему выбору.

Если последовательно размышлять до логического конца, то описанное вначале основополагающее правило работы состоит из двух частей.

Нужно серьезно считать невозможное возможным.

Если первоначально кажущееся невозможным предположение постепенно оказывается реальным, не стоит удивляться, что даже самый нереальный вариант, который вряд ли можно было и представить, будет дополняться реконструированными фактами.