6.3 Обращение с «горячим» документом

Когда документы получены, то, как правило, предполагается их использование для определенной цели. По возможности необходимо их как более точно зафиксировать. Лучшего всего остановиться на проблемных документах.

Материалы, которые могут быть свободно использованы, не вызывают вопросов. "Хот дог", напротив, используется только для специфических целей, и по соображениям безопасности должны быть использованые не только актуальные текущие материалы, но и нужно обеспечить гарантии для использования их в будущем. В этом виноваты информаторы.

С течением времени возникают естественные проблемы не только с информаторами, свидетелями и другими лицами, но и с точностью возможных воспоминаний, а также с журналистами. Фиксированная информация является константой. Другими словами, без ссылки на память и ранее достигнутые договоренности растет опасность для информаторов или поставщиков информации. Этому необходимо воспрепятствовать.

Помочь могут простые заметки. Такие сокращения, как "OANZ" ("ohne Absprache nicht zitieren!") или "OANW" ("ohne Absprache nicht weitergeben!"), которые наклеиваются и которыми маркируются соответствующие документы, безошибочны, и могли бы в нужный момент вызвать воспоминание-напоминание типа: "Без согласия не цитировать!" или "Без согласия не передавать дальше!".

Именно здесь бывает необходима помощь. Исходя из практики, прислушайтесь к следующим советам:

  • Хвастаться перед коллегами, чтобы получить что-то, должно стать табу. В журналистской конкуренции при борьбе за рабочее место или за возможность размешения своей истории на страницах глазеты или в программе можно опуститься до жадности (ты даешь мне это, я тебе за это – то) или разбудить конкурентные механизмы, которые не всегда поддаются контролю. С другой стороны, могут появиться и худшие опасения, например, потеря доверительных отношений со своими поставщиками информации. В самом худшем случае это может повлиять на статус безопасности осведомителя. Доверие и работа базируются на индивидуальном общении.
  • Это не исключает возможности того, что можно заниматься расследованием совместно с коллегой. Однако, надо иметь в виду, что есть документ, дальнейшее использование которого не контролируется, потому что его больше нет в руках, так как он проходит через множество рук и не понятно, как его можно оценить. Опять же по этой причине: необходимо фиксировать свои собственные договоренности с поставщиками информации, а в случае сомнения нужно еще раз обратиться к источнику с вопросом, может ли он еще что-то передать.
  • "Шпигель", например (но также и другие СМИ) любит приводить цитаты, особенно когда использует более или менее "секретные" документы, которые связаны классификатором в виде цифр или кодов, согласно чему можно определить оригиналы источников. Понятно, что это делается для того, чтобы больше расцветить подробности истории и придать впечатление подлинности. Это можно сделать. Следует также помнить, что одновременно необходимо давать ссылку на источник. Если это не проблема, то и не является темой. Если, однако, это так, то фраза, что "документ находится в редакции", хотя он бесцветен и безобиден, но ссылка на источник обязательна.
  • То же относится к видеосъемкам и фильмам, и особенно на телевидении, потому что оно живет благодаря картинкам. Ксерокопирование документов, которых на самом деле не существует, или которые запрещены, являются особо любимыми. Но еще более необходимо учитывать осторожное удаление улик.

Документы, которые получены, являются, как правило, копиями. И, если фальсифицирован оригинальный документ, то же самое можно сказать о дубликате, вызвать сомнения о котором еще проще. Иными словами, абсолютной уверенности в том, что вы не получите подделку или фальсифицированный товар, нет. Опять же, это одна из причин, почему нужно еще раз перепроверять документ, и в случае сомнений необходимо проверить взрывоопасную бумагу на подлинность, используя конфронтацию с показаниями ОР (объектом расследования).

Если бы писали историю о происхождении афер и методах расследования, то это было бы отчасти и исторической экспертизой фальсификаций и журналистских уток. На медиа-аферу, связанную с публикацией вымышленных дневников Гитлера в "Штерне" (№ 18/1983), даже не было указано, потому что это было осуществлено не журналистскими методами, а с коммерческими и экономическими целями (увеличение тиража). Телевизионные подделки Михаэля Борна (Michael BORN) также не были осуждены. Интересно, что эскизы основных проблем даже планируются.

Один из примеров содержится в нескольких хорошо известных событиях. Так получилось в связи со скандалом "Уотергейт" (Watergate) на "Тагеслихт": было выявлено, что "департамент грязи" в Белом доме не посмел фальсифицировать фиктивные письма соперничающей партии, чтобы дискретировать основных кандидатов. Это выявили два репортера, но скорее случайно, по результатам систематического поиска (ср.: BERNSTEIN/WOOD-WARD, 1974, с. 149-152, 161-169). Другой пример: в 1987 году бывший пресс-секретарь Баршеля распространил фальшивый пресс-релиз "зеленых" в ландтаге, который должен был нанести вред климату возможных коалиционных переговоров после выборов: чтобы не оставлять никаких следов, факс отключен от общественного факса в почтовом отделении, но который не был замечен СМИ из-за давления редакции в связи со сроком сдачи материала в набор.

Но и профессионалы-журналисты нередко подвергаются давлению времени: в 1988 г. "Шпигель" выступил против фальсифицированного документа с фотографией, которая обвиняла бывшего президента Австрии Курта Вальдхайма во лжи, в частности, в том, что он мог быть соучастником военных преступлений (№ 5 / 1988). Манипуляторы из бывшей Югославии и среди прочих "известный историк" ("Шпигель"), были разоблачены в подлоге, так как хотели получить гонорар из пыли. Как мог возникнуть такой документ: а) из некритической проверки источников, и б) если его маркетинговый путь в Германию мог вызвать достаточно много вопросов, что основательно и было описано (стоит прочитать) в "Штерне" (№ 7 / 1988, с. 178-180): иллюстрированному еженедельнику была предложена сделка. Но он, однако, поскольку речь шла о редакторах (и не только о топ-менеджере ИД), отклонил это предложение из-за многих возникших вопросов по поводу подлинности и достоверности документов, представленных поставщиком, и в конечном итоге перевесили мучительные сомнения. После этого материал был опубликован в "Шпигеле".

Поэтому, как правило, остаются следующие рекомендации:

  • Принципиально важно то, что всегда очень трудно без сомнений и абсолютно однозначно осуществить проверку физического материала – по крайней мере для редакции. Чрезвычайно трудно это доказать при наличии оригинала, но еще более сложно это проверить, когда речь идет о копии, потому что многие вещи, которые по оригиналу (еще) можно перепроверить, но в дубликате многие из них отсутствуют (бумага, краска для принтера, чернила и т.д.). Таким образом, по этой причине проверка достоверности чека и / или опрос тех, кто "способствовал" добыванию материалов в любой форме, не заменимы. Если есть сомнения, поддерживаются только уголовные и / или материально-технические исследования.

Правило не может не подчеркивать это: "хот дог" (hot docs) приветствуются всегда. Но: необходимо предоставленный документ и содержащуюся в нем информацию рассматривать и использовать всегда во взамосвязи с реальностью. Эта фундаментальная проблема проясняется следующим примером – четыре различные счета, которые касаются, как известно, одного и того же процесса. Коварство в деталях может означать, что нельзя (больше) брать только один документ, вывод можно делать обязательно по серии и более того – в сравнении с любым другим учетным документом, потому что каждый новый как бы повторно вытаскивается из глубин и где-то появляется. Поэтому ход дела можно рассматривать, критически учитывая проверенные умозаключения:

Цифры, представленные в следующих четырех счетах, связаны с одним и тем же строительным проектом и датируются одним и тем же числом: "1 июня 1983 года". Фирма, выставляющая счет, также идентична во всех четырех случаях: Эрнст Грюнлер (Ernst Grünler), который на бланке определяется как "специалист по консалтингу руководителей строительных компаний". Приведенные в счетах суммы – комиссия, т.е. "плата за вышеуказанные работы", варьируются: дважды указывается 3.223.619,93 ДМ, два раза – 2.810.200 марок.

Можно себе представить: в зависимости от того, какой из четырех счетов находится в вашем распоряжении, будь этот или тот, но во всяком случае нельзя утверждать, что отличает его от трех других документов, пока вы с ними не познакомитесь. Именно в этом заключается проблема, которая должна быть объяснена далее: бумага все стерпит, а это значит, что бумагой можно манипулировать. Это в данном случае и произошло.

Чтобы прояснить, что произошло, необходимо сначала проанализировать каждый из четырех документов в одиночку, а затем объединить и сравнить их. Последовательность изучения соответствует тому, когда, как и сколько раз изменялся счет, вызывающий вопросы. С учетом так называемого большого контекста, в котором все эти документы доступны в целом, было довольно сложно разобраться, поэтому потребуется более подробное разъяснение, которое и будет сделано несколько позже в виде краткого вывода о всей важности этих документов. На странице 353 дается первый счет, который затем переделан. Аналитическое объяснение дается на следующей странице 354 – как визуально, так и описательно.

РИС 19
Схема 19: Фальсифицированный счет Nr. 1

Счет № 1 должен рассматриваться автономно, указывая, что при выставлении счетов, "согласно договоренности", комиссия будет "иметь" не незначительную сумму. "Авансом" подтверждается платеж в размере 2,5 млн. немецких марок. Подтверждение происходит за счет подписи представителя фирмы (рядом с пожеланием "предоставить наличными"), а также текст в нижней части: "вышеуказанная сумма получена наличными", далее следует подпись. Инициал справа рядом с вставленной машинописной строкой, в которой указан номер чека, может означать подтверждение другого "контролера", но для таких сумм это не совсем обычно. Три написанные от руки цифры, указанные в правом нижнем углу, свидетельствуют в разбивке о том, что 2,5 миллиона выплачены авансом, и к ним приплюсован НДС.

И далее: Выставляющий счет проживает в Мюнхене, запланированный проект находится в Берлине. Тем не менее пока – для строительной отрасли – ничего необычного.

Необычным а, следовательно, и поразительным было: 1) в этот документ не включены конкретные причины или обоснование для выплаты сравнительно большой суммы. Комиссионные в конечном счете не имеют значения, но за что конкретно получаются деньги, за что платит компания – по налоговым соображениям – лучше расшифровать и описать подробно, за какие достижения должны платить, чтобы снизить бремя сомнений, если придут ревизоры из налоговой службы. 2) Сумма, которая должна быть выдана "наличными", готова. Представьте себе: при крупнейшей деноминации это было бы 644 купюры по 5 тысяч каждая. Или альтернатива: 32.200 купюр по 100 марок каждая. В любом случае: заказчик хотел бы лично забрать деньги, чтобы затем перевезти их куда-нибудь. Получил он, однако, в качестве чека узкий кусочек бумаги форматом меньше, чем лист A5, потеря которой имела бы значительные последствия, если бы банк, решивший выдать чек на получение наличных, представил, что это карманник.

Несколько позже будут показаны расследовательские требования.

Следующий пример докажет это: Выставивший счет может оказаться пожилым джентльменом: пенсионерам, которому более 70 лет. Адрес: небольшая квартирка в Мюнхенской новостройке. Пока все выглядит странно.

РИС 20
Повторно Схема. 20: Поддельный счет Nr. 1

Расследование на месте действия – на строительной площадке –указало на крупную строительную площадку. Обязанная платить компания – Thosti Bau AG в Мюнхене – является одним из самых крупных филиалов базирующейся в Аугсбурге строительной фирмы, которая в свою очередь является одним из самых крупных игроков в регионе. Между прочим, этот концерн называется WTB (Walter, Thosti, Boswau + Knauer), затем его переименовали в Walter Bau AG. Крупнейшая строительная фирма Германии Вальтер Бау давно узнаваема по фирменному логотипу с голубой буквой "W" на круглом желтом фоне, который, в свою очередь, помещен в квадрат. Расследование в Берлине при более внимательном рассмотрении показало, что в районе Рудов (Rudow) находится не филиал мюнхенского концерна Вальтера Бау, а берлинский филиал обозначается как компания- подрядчик. Денежный трансфер проводится в Мюнхене между неофициально участвующим в строительной отрасли филиале и пенсионером. До сих пор нет фактов, которые хоть как-то прояснили бы такую ситуацию, особенно в важнейших отраслях.

Счет № 2 показывает, насколько рукописный и машинописный тексты касаются выставляющего счетов, и он идентичен с первым. Однако, есть три вещи, которые их различают. Во-первых, отсутствует рукописная подпись сотрудника фирмы Thosti, но запрашиваемая сумма была точно такой, как в счете № 1. Кроме того, отсутствовала тройная калькуляция (разбивка) суммы в 2,5 млн. марок. Вместо этого имеются разные фиксированные рукописные заметки: из запрашиваемой суммы в размере 3,3 млн. немецких марок будет вычтена сумма в размере "/150.000, а "также"/. 200 "сделано так, чтобы общая сумма равнялась теперь "2.873.000". Хотя это не совсем правильно рассчитано, но разница в 619,93 DM в этой величине не имеет значения.

В зависимости от того, известно вам как журналисту об обоих счетах или нет, появляются вопросы.

Если у вас в руках счет № 2, то вы вряд ли бы заметили что-то лишнее, даже сравнив его с первым.

Познакомившись с обоими документами, действительно возникают вопросы. Ведь в любом случае, речь идет о двух совершенно разных счетах-фактурах и, возможно, о разных операциях. Изучив совершенно различные заметки, становится ясно, что речь может идти не об одном-единственном счете, который, независимо от дальнейшей обработки, получает все больше и больше примечаний. Не важно, является ли представленный счет единственным, и был ли счет №1 шаблоном, но счет № 2 будет иметь все те пометки, которые были в первом. Но это уже не наше дело. И наоборот, конечно то же самое: Если бы счет № 2 был первым, то необходимо признать откорректированную в нем сумму в 2,8 миллиона. И требование комиссионных подтверждено подписью работника компании на счете №1, что не может распространяться на 2,8 млн. Итак, речь идет о двух различных счетах с одинаковой суммой предоплаты, что и было предоставлено в тот же день одному и тому же строительному проекту!

РИС 21
Схема 21: Фальсифицированный счет-фактура № 2

Любопытно только следующее: подтверждение выставившего счет о том, что "вышеуказанная сумма получена наличными", плюс подпись и дата – не только одинаковые в тексте, но и совершенно очевидно также в каждой детали: шрифт, размер и размещение на счете-фактуре совпадают практически точно по миллиметрам. В этом смысле опять вознает вопрос: представлен лишь один счет?

Счет № 3 не решит эту головоломку. Почти все, что находится в первом счете, можно найти и здесь. Но три совершенно новые детали отсутствуют в счете №2. Во-первых: весь счет зачеркнут, притом так, чтобы было видно: он не действителен! Во-вторых, в отличие от необходимого счета в размере 3,2 млн., теперь новая сумма: 2.810.200 ДМ". Здесь есть даже дата ("3.7.83"), которая похожа на самую раннюю. И, наконец, еще одна новинка: подтверждение в крайнем левом нижнем углу: "окончательный платеж получен" вместе с чеком, номер, дата (4.7.1983), и до сих пор неизвестное имя подписавшего.

Если бы у нас в распоряжении был только этот счет, то была бы ситуация точно такая же, как в случае со счетом №1 и №2. Независимо от того, что можно заключить из его содержания: было бы неправильно сомневаться, потому что в принципе можно применить только один из трех вариантов. Но, как видно из документа, он не является единственным.

Если бы была еще одна копия счета-фактуры, или даже все три версии, они наталкивают на очевидный вопрос не на основе имеющихся документов, а путем правдоподобных гипотез. Ясно одно: с некоторыми вещами нельзя согласиться.

Согласиться с новой общей суммой в последнем счете заставляют по крайней мере данные на счете № 4. Все остальные, однако, не идентичны в сравнении с текстами трех других счетов, а также не точное расположение и размещение текста на документе. То же относится и к подтверждению выставившего счета: В этот раз он хочет "обозначенную выше сумму", а) чек на получение денег "наличными" и б) даже "поблагодарить". Но эти различия позволяют предположить, что здесь речь идет о совершенно новом счете, или, например, о заново выставленном счете, хотя рассчеты на счетах от 1 до 3 имееют одну основу.

РИС 22
Схема 22: Фальсифицированный счет-фактура № 3

Если рассматривать это с точки зрения достоверности, которую можно констатировать имеющимися фотокопиями и выше упоминавшейся дополнительной расследовательской информацией, которая предоставлялась выставляющими счета, то есть только одно осмыссленное объяснение: 1) Все счета проходят через различные стадии обработки, в частности, даже рассчетная сумма не может быть окончательной (дефинитивной). Точным может быть только авансовый платеж, который во всех трех счетах одинаков и подтверждается кассовым чеком. 2) по меньшей мере два сотрудника, работающих здесь, должны участвовать в игре (кроме выставления счетов), которые корректируют обозначенную изначально сумму и дают различную итоговую сумму. 3) С логической точки зрения все говорит о том, что 4-й счет является окончательным, т.к. счета с 1 по 3, во-первых, базируются на первом или более-менее на шаблоне, во-вторых, из № 3 вычеркивается целая страница, и он считается недействительным, и, в-третьих, возникает единственный счет-фактура на сумму из двух счетов: это и есть счет № 4. Однако: дата, подписанного счета сотрудником, в счете №3 стоит как "3.7.", в 4-м автоматически исправлена на "3.6." Приглядевшись, однако, в последнем случае ясно, что исправление даты "3.7." на "3,6" сфальсифицировано. 4) Итак: более чем 70-летний пенсионер Грюнлер (Grünler) имеет по этой конструкции на основе нескольких документов в конечном итоге 2.810.200 DM (эквивалент в евро – 1.436.832), получение чего он и подтвердил.

Объективные данные выглядят, однако, немного по-другому. Они больше не взяты из документов. Что касается двух заинтересованных сторон, в которых затронуты пенсионер и строительный концерн, то они носят спекулятивный характер. Фактически эти документы стали известны в настоящее время лишь спустя время после Берлинского скандала в строительной отрасли Бернда Бертрама или WTB в 1986 году (ср.: Штерн, 28/1986: "Мужчина, который купил Берлин"). Как возникла эта история, пока не разразился скандал, и что случилось впоследствии, хорошо задокументировано (ср.: Людвиг, 1992, с. 259-335, особенно с. 323-331; см. также сайт.) На данный момент можно объяснить только самую важную – и то только коротко – взаимосвязь между четырьмя вариантами счетов.

РИС 23
Схема 23: Фальсифицированный счет Nr. 4

Пенсионер был для строительной компании подставной фигурой, т.е. "соломенным чучелом". Пенсионеры, как известно, люди пожилые, что может гарантировать определенную вероятность того, что а) сказка жизни продолжается не бесконечно, и что б) в случае чего, не все заканчивается трагично. Например, если налоговые органы вышли на след фиктивных счетов-фактур и незадекларированных комиссионных, то почти 80-летний пенсионер не должен идти в тюрьму. И, наоборот, это очень удобно для строительной компании, так как она не должна беспокоиться о благополучии таких партнеров, потому что фирма и пенсионер в любом случае каждый отвечает сам за себя.

В частности, это регулярно практикует сейчас крупнейший строительный концерн в Германии – Вальтер Бау АГ, исполнительный директор которого – Игнац Вальтер (Ignaz Walter) – одновременно является президентом Федерации немецкой строительной промышленности:

Пенсионер получал заказ от строительного концерна по телефону, а затем получил наличными, согласно счету-фактуре, 6% суммы. Остаток, разделили еще несколько человек, большую часть остатка при этом получил упоминавшийся Бернд Бертрам, прожигатель жизни с ярко выраженным вкусом к деньгам. После относительно простых трюков и маневров обмена он продал земли в Берлине, якобы для лучших строительных проектов, а затем сорвал все комиссионные: коммунального жилищно-строительного предприятия, а также строительной компании, что составило в общей сложности около 20 млн. немецких марок Строительная компания не захотела дальше нарушать: деньги все-таки вложило "государство-батюшка". Для расходов, которые могут непосредственно покрыть счета-фактуры, имеются субсидии в социальных жилищных фондах.

На выплату последней запрошенной суммы (счет №4) необходимо было напустить туману (аудитор из финансового ведомства), но в конце концов бенефициар (выгодополучатель) спрятал деньги, получив их в двух различных траншах: 2,5 млн. плюс 310. тысяч. Бухгалтерский счет, который строительный концерн "Вальтер Бау АГ" завел для "соломенного чучела" ("субподрядчик счета фирмы Грюнлер"), надлежащим образом проводился по бухгалтерским книгам.

Фактически эти деньги затем разошлись совсем иначе, чем планировалось, и как это было согласовано. И четыре различных счета-фактуры были проведены в строительном концерне, таким образом, чтобы в случае необходимости показать один или другой, и только тот, который потребуется. Строго говоря, все это понятно только в контексте многих других документов.

Именно в этом заключается основная проблема использования документов: их можно интерпретировать и оценить только в контексте конкретной истории. Возможности для манипуляции слишком велики и слишком просты:

  • "Хот дог" пригоден (годится) прежде всего как зачин любой истории, которая еще не сопряжена с жизнью.