7.4 Исторические темы: их влияние по сей день

Собственная история относится к наиважнейшим факторам идентификации политической культуры страны. Поэтому об этом нужно знать как можно больше. Другими словами, журналисту нужно как можно больше сообщать об этом другим и при этом увлекательно. Историю тоже можно рассматривать из различных перспектив: с позиции власть имущих «наверху» и с позиции нормальных людей, находящихся «внизу».

Выводы при этом могут быть различны. В исторической науке эра национал-социализма в Германии многие десятилетия подряд была рассмотрена с точки зрения «Г»: (Гитлер, Гиммлер, Гейдрих, Геринг и Геббельс). Только когда нормальные люди с середины восьмидесятых годов начали интересоваться, что произошло в собственном государстве, проводили ли нацистские штурмовые и эсэсовские отряды или много мелких партийных функционеров из НСДАП вместе с местной полицией политику коллаборационизма? Или кто участвовал в изгнании и экспроприации еврейского населения и кто на этом наживался? Тогда возникло новое описание истории «снизу», которое внесло абсолютно новые аспекты и выводы. Например, что существовали различные и частично очень хитроумные формы сопротивления населения. Хотя частично поздно или слишком поздно, но они все-таки были. Или что были люди, помогающие евреям прятаться от преследования Гестапо и СС, на короткое время или надолго давая убежище. Или помогали чем-то другим. Эти неизвестные, анонимные помощники вошли позднее в историю как «не воспетые герои». Их оказалось больше, чем предполагалось.

Сейчас уже понятно: описание истории должно охватывать всех людей: на всех уровнях общественной системы. Но и другое понятно, что меньше всего хочется заниматься собственной историей, если она «неприятна». Например, потому что, примеряешь вину на себя и не в ладу со своей совестью. Чем больше проходит времени, тем проще становится тематизировать в обществе неприятные темы. Уже потому, что произошла смена поколений: молодые люди подходят к таким вопросам более открыто и трезво, чем те, кто был непосредственным участником истории и должен был ее пережить.

Пример Германия:

Конечно, так было только в западной части Германии после 1945 года. На востоке, в ГДР, никто не хотел иметь с этим дела, так как себя идентифицировали с абсолютно новой системой, которая не имела со старой ничего общего. На западе же себя видели как «правопреемников» поверженного немецкого рейха, но после тотального распада системы никто не хотел обсуждать подробности «старых» времен. Никто не хотел тематизировать свою роль во времена нацизма. По этой причине, как было уже сказано в начальных главах, первые уголовные процессы против нацистских преступников начались лишь десятилетия спустя. До этого, период с 1933 по 1945 год был для многих людей табу: для нормальных пожилых людей, которые как-то уживались в этой системе, и конечно для тех, кто был неотъемлемой частью поверженной системы, но потом сделал уже новую карьеру – в политике, экономике, науке или в полиции и в армии. Биографии подделывались или «критические» годы просто не указывались.

Только с возникновением студенческих протестов в 1968 году, а также альтернативных дискуссионных форумов, началась фаза, когда молодые люди стали интересоваться тем, с чем у пожилых были проблемы. Со все меньшими перерывами были демаскированы «важные» личности как бывшие члены НСДАП или люди из так называемого среднего слоя населения оказывались бывшими активными нацистскими преступниками – разоблачением занимались в основном журналисты, публицисты и писатели.

Пример: медицинские опыты нацистов над так называемыми недостойными жизни людьми («Эвтаназия»): это касалось абсолютно нормальных врачей и медиков, которые до 1945 года, невзирая на клятву Гиппократа, подобострастно служили национал-социалистической идеологии из-за карьеризма. Об этом писал «Шпигель» регулярно уже начиная с 1960 года. Позднее об этом писал свободный журналист Эрнст Клее, который в том числе в еженедельной газете «Цайт» публиковал случаи, которые раскрыл благодаря своей трудной расследовательской работе.

В шестидесятых годах появились первые сообщения в прессе, так как начались первые уголовные процессы – прокуроры расследовали. Позже средства массовой информации и журналисты сами своими расследованиями возбудили уголовные процессы. В результате было все больше судебных разбирательств против бывших нацистов и нацистских преступников. Между тем, Клее выпустил уже целую энциклопедию, в которой можно прочесть, кто и чем занимался в третьем рейхе – справочники содержат до 4.500 записей в одном заголовке.

Другой пример из 1978 года: писатель Рольф Хоххут (написавший напр., «Заместитель» 1963) опубликовал роман, основанный на реальных событиях, в котором обвинил исполняющего обязанности премьер-министра земли Баден-Вюртемберг (большая федеральная земля Германии) в том, что он в качестве «Гитлеровского морского судьи» в самом конце войны 16 марта 1945 года приговорил к смерти 23-летнего матроса, который  пытался дезертировать, но был пойман. Политик подал в суд, чтобы оправдать себя. Во время процесса стали известны дальнейшие смертные приговоры, о которых Фильбингер однако не мог (или не хотел) вспомнить. Давление общественности становилось все больше. Только полгода прошло с публикации книги Хоххута, как вдруг Фильбингер решает оставить свой пост. Это произошло 33 года после конца войны – время ноль, когда правда все же вышла на поверхность.

Сравнительно быстрая трансформация в историческом обновлении Германии связана со многими факторами воздействия. Одной из самых важных причин стало создание свободной прессы после 1945 года: оккупационные союзники (США, Франция и Англия) запретили издавать газеты всем издателям газет. Вместо них было разрешено выпускать газеты только политически «не отягощенным» людям, неважно имели ли они деньги или нет. Это был исключительный случай в истории: не владение капиталом стало решающим фактором, а чистая репутация и квалификация. Второй причиной стал быстрый переход Германии к возрастающей глобализации западного мира: каждый смог поехать, куда захочется и также несложно стало обмениваться информацией и мыслями со странами, которые уже давно практикуют демократию и свободу слова. Поэтому неудивительно, что в исторических темах 60 лет спустя уже практически не существует никаких запретов.

Пример: Выставка немецкого Вермахта после 1990 года

Одной из последних зон молчания или последних барьеров, которые укоренились в общественном мнении, был до начала 90-х годов миф, что немецкий Вермахт в период войны остался «чист» и принимал участие в ней только в рамках «обычных» военных действий. В 1995 году к 50 годовщине, посвященной концу войны, частным образом финансированный институт социальных исследований (www.his-online.de/en.html) показал правду на выставке «Истребительная война. Преступления Вермахта 1941 – 1944». На ней были предъявлены документы, подтверждающие активное участие Вермахта в холокосте, в мародерстве и разграблении захваченных областей, в массовых убийствах мирного населения и уничтожении советских военнопленных. Кроме того, в том, как после 1945 года систематически уничтожались следы и мемуары в Германии. Все было подтверждено фотографиями и документами.

Выставка, прошедшая по всем городам и имевшая около 1,5 миллиона посетителей, дала толчок  для ожесточенных общественных дискуссий в некоторых местах: между молодыми людьми, которые подходили к этой теме без предубеждений и теми, кто, по разным причинам, нес ее груз на себе. Когда появились упреки в подделанных или беспорядочно подобранных фотографиях, выставка была приостановлена и передана другой научной комиссии для проверки. За исключением небольших неточностей и ошибок, возможность появления которых вполне допустима, выставка была вновь разрешена в 2001 году под немного другим названием: «Преступления Вермахта. Размеры истребительной войны 1941-1944».

Когда дискуссия, которая велась сначала публично, в ратушах некоторых городов и в первую очередь в средствах массовой информации, достигла в 1997 году немецкого федерального парламента и парламентарии всех партий заговорили о вине немецких солдат, особенно в так называемой русской кампании, пал последний барьер умолчания. Сейчас это стало официально заявлено: «политика выжженной земли», которую применял Вермахт во время своего отступления – была военным преступлением.

Об этом больше на стр. www.verbrechen-der-wehrmacht.de

Хотя в последнее время в Германии публично велась дискуссия о немецких массовых убийствах в других европейских странах, сегодня еще очень многие страны реагируют закостенело, когда речь идет о военных преступлениях или массовых убийствах.

Пример Турция.

Ни в одном учебнике истории ученики не смогут прочитать хоть что-нибудь о геноциде армян 1915/1916 годов. Эта тема не только табу в Турции: этот прецедент еще сегодня наотрез отрицает правящее государственное руководство. Турецкий премьер-министр Эрдоган в 2011 даже приказал разрушить скульптуру «памятник человечности» известного турецкого скульптора в городе Карсе. Однако исторические факты неоспоримы: между 800.000 и 1,5 миллионом армян были изгнаны из страны. Их мучили, насиловали или сразу убивали. Либо выгоняли в северную сирийскую  пустыню, где люди умирали ужасной смертью.

Долгая и сложная предыстория геноцида в сокращенном виде: армяне являлись после греков вторым по величине христианским меньшинством в османском рейхе, однако они были рассеяны по всей Турции. Когда Турция в первой мировой войне в 1914 году стала на сторону Германии и против Российской царской империи, армяне быстро попали между двумя политическими фронтами.

Фронт 1: политические стычки между мусульманским «правительством молодой Турции» и сверженным молодыми турецкими генералами, султаном османского рейха.

Фронт 2: Первые большие территориальные потери османского рейха на Балканах и Кавказе (Сражение при Сарыкамыше) побудили новых вождей выгнать всех армян из армии и почти всех, частично даже целыми батальонами расстрелять. Армяне симпатизировали России, так как они надеялись оттуда получить поддержку независимости, столетия назад захваченного «Арменистана». Многие армяне даже сражались добровольно на стороне России.

Из-за потерь на войне, в правительстве, и без того уже радикально-национальном, произошла фрустрация и еще большая радикализация: искали виноватого и быстро нашли: внутренний враг – армянское население. В мае 1915 года турецкое правительство издало закон о депортации, отряды безопасности получили задание с требованием немедленного выполнения, армия была призвана «подавить сопротивление в зародыше». Армян выгоняли из их домов, экспроприировали все их имущество; мебель и ценные вещи были разграблены. В Константинополе были проведены облавы против армянской элиты: мужчины были арестованы, женщины и девушки изнасилованы и все вместе позже в рамках так называемого смертельного марша изгнаны из страны. Колонны депортированных сопровождались полицейским эскортом и, в дополнение, отпущенными на свободу заключенными, которые теперь абсолютно официально могли сорвать свою злость на нежелательных аутсайдерах.

На карте ниже обозначены: месторасположение лагерей депортационного конвоя (черным) и направления поездов депортационного конвоя (красными стрелками). Немецкий вице-консул сообщал своему послу: сторонниками последних (приверженцами «жесткого направления») «откровенно подтверждается, что конечной целью их действий против армян является полное искоренение их в Турции».

Armenian Genocide Map-ru

Такие действия сегодня напоминают о том, что делали немцы после 1933 года с еврейским населением, а затем и с другими европейскими народами: зверски уничтожали. В Германии эти преступления уже давно публично обсуждаются. В Турции до сих пор об этом хранят молчание.

Больше об этом:
www.armenocide.de
www.armeniapedia.org/index.php?title=Genocide
www.armeniapedia.org/index.php?title=Armenian_Genocide_Photos

Пример Япония

Пока Адольф Гитлер еще только думал о том, как ему расширить в Европе великогерманский рейх, японцы уже давно реализовали свое страстное колониальное желание экспансии на чужих территориях. Уже в 1931 году Япония поработила Маньчжурию. Год спустя японцы повсеместно бомбардировали Шанхай и после этого захватили его. В 1937 году началась вторая японско-китайская война. Кайзер Хирохито дал команду своей армии, не придерживаться Гаагского соглашения о военнопленных 1907 года. После чего японские солдаты устроили резню вражеских солдат, которых им удалось захватить в плен по дороге в сторону китайского города Нанкинга. Там началась в декабре 1937 года «Нанкингская резня» («Nanjing Massacre»), в результате которой в течение 6 недель были убиты 200.000 мирных граждан, главным образом мужчин. Женщины и предпочтительно молодые девушки были изнасилованы – в количестве около 20.000 человек. Эти события хорошо подтверждены документами, кроме прочего потому, что тогда в Нанкинге находился Шеф фирмы «Сименс», Джон Рабе, который еще сегодня считается у Китайцев их «Оскаром Шиндлером». Он договорился с японцами об интернациональной зоне безопасности и вел об этом дневник. Однако японские солдаты не придерживались этого в других странах, которые они хотели захватить, когда вторая мировая война была в разгаре и они безжалостным образом расправлялись с мирным населением.

Япония до сих пор не признается в этой истории – тема массовых изнасилований японской армией вообще или резня в Нанкинге в частности в Японии табу.

Немецкий режиссер Флориан Галленбергер снял в 2009 году фильм о шефе «Сименса» и его попытке предупредить резню: «Джон Рабе». Он специально пригласил сниматься известного японского актера Теруюки Кагава, в надежде поднять эту тему и в Японии, благодаря его популярности. Этого не случилось до сих пор.

Больше об этом:
http://www.cnd.org/njmassacre/njm-tran/
http://en.wikipedia.org/wiki/Nanking_Massacre
http://www.princeton.edu/~nanking/html/nanking_gallery.html
http://www.nj1937.org/english/default.asp
http://www.nankingatrocities.net/index.htm
http://humanum.arts.cuhk.edu.hk/NanjingMassacre/NM.html
http://humanum.arts.cuhk.edu.hk/NanjingMassacre/NMFOTO.html (Photos)

Нарушать табу и разглашать, по разным причинам скрытую информацию – это типичная задача журналистов. Табу-темы не бесконечны. Когда-нибудь они исчезают сами собой. Вопрос только в том, когда? Для журналистов это означает: хочется ли только позднее сообщать об этом или действовать заранее и активно указывать на важные, но не высказанные вещи? Это решение похоже на решение о том, хочется ли преследовать ту информацию, которая уже была выдана противоположной стороной или активно искать информацию, которая на собственный взгляд кажется важной для общественности.