Отчет о расследовании дела о ядовитых отходах

Поиск информации и досье, СМИ и активные действия. Стратегия Андреаса Бернсторффа.

В 1992 и 1994 годах организация Гринпис раскрыла и обнародовала факты нахождения на территории Румынии и Албании по 350 тонн старых пестицидов в каждой стане (примерно по одному грузовому составу). Отходы германского происхождения хранились в незащищенных цехах и складах. Некоторые цистерны были полностью проржавевшими и протекшими. Экспорт ядовитых отходов в эти страны обуславливался высокой стоимостью утилизации на территории Германии. Под давлением Гринпис и пристальным вниманием СМИ, правительству ФРГ пришлось перевезти этот опасный груз обратно в Германию и утилизировать в соответствии с установленным порядком.

Эта акция «вернуть отправителю» была кульминационным моментом общественной кампании Гринпис «Против экспорта ядовитых отходов». Только сейчас можно рассмотреть все грани и аспекты кампании. Только сейчас, спустя 10 лет, можно раскрывать все детали того, как при помощи инвестигативных методов был достигнут это важный, имеющий политическое значение для экологии всего мира, успех, и стало возможным довести тайное расследование до конца так, что:

  • жажда мести преступников постепенно утихла
  • активисты, проводившие тогда расследования, сейчас вне опасности.

Добиться успеха другими способами тогда было не возможно. Повторное использование наших методов – невозможно. Мы не раскрываем то, что может нас ослабить, но охотно делимся нашим опытом, чтобы вдохновить последующих расследователей. .

Проблема

Что же было в 1992: Ядовитые отходы богатых промышленных держав экспортировались во все уголки земного шара. Мировым чемпионом по экспорту была Германия. В 1988 году в центральной и восточной Европе, после открытия границы с Польшей, а позднее и ее соседями, экспортеры немецких ядовитых отходов были первыми «инвесторами». Это было в принципе известно, но в каждом единичном случае приходилось доказывать, что большие партии ядовитых отходов экспортировались в страны восточной Европы Германией. За неимением регулирующего закона, экспорт хотя и был легальным, но с моральной точки зрения расценивался, как «преступный». Гринпис добивался однозначного запрета на такую практику.

Начало

  1. Один турист из восточного Берлина взвращается из Херманнштадта (Сибиу) – румынской области Зибенбюрген (Трансильвания) – и передает Гринпис письмо обеспокоенных ученых (химиков и медиков), опубликованное в местной газете. Ученые выражают беспокойство, что запланированные проекты стран Европейского союза по утилизации ядовитых отходов на территории Зибенбюрген могут иметь негативные последствия для региона. Названия фирм не назывались. Бумага подшивается в дело «Экспорт ядовитых отходов».
  2. Позвонивший с автомобильного телефона человек, утверждает, что знает о планах транспортировки 2000 тонн старых пестицидов из Саксонии в Румынию. Перевозка, якобы, уже началась. Мотив звонившего ясны – он жаждет мести: в начале он участвовал в бизнесе, однако потом был обманут и отстранен. Осторожно – ненадежный источник. Номер телефона зафиксирован.
  3. В железнодорожном депо Хессена, Гринпис обнаруживает старые пестициды, лаки и краски, производства ГДР, которые, совершенно очевидно, готовятся к отправке. Уголовная полиция проинформирована, телеканал «ZDF-heute journal» показывает наши кадры. Преступные действия остановлены.
  4. На картофельном складе в городе Даре (земля Саксония-Ангальт), Гринпис обнаруживает старые пестициды, которые должна экспортировать западногерманская фирма. Оперативный отдел Гринпис подъезжает на грузовом автомобиле с надписью «Охрана окружающей среды», блокирует склад и приглашает СМИ. Реакция прессы: «Теперь фэргэшники отравляют Восток» (газета «Бильд в восресенье») .

Наше послание не доходит – нам нужен новый план

Наш проект вызывает широкий резонанс в СМИ, однако все идет наоборот: Мы хотим доказать, что ядовитые отходы экспортируются в Восточную Европу и хотим добиться запрета на экспорт.

Однако журналисты не занимаются основной проблемой, а концентрируются на актуальном скандале. Они описывают то, что могут увидеть и понюхать на местах хранения в Германии, интересуются угрозой грунтовым водам и здоровью людей в промежуточных местах хранения отходов. С нашей первоначальной темой, систематическим экспортом ядовитых отходов из развитых стран в бедные, мы пробиться не можем. Один давний конфликт, связанный с экспортом ядовитых отходов из Баден-Вюртенберга в Турцию, научил меня тому, что в подобных спорах необходима двусторонняя эскалация. И, поскольку журналисты в Германии держат эту тему на плаву, я пытаюсь распространить эту тему и за рубежом: турецкая ежедневная газета «Хюриет» получает от нас сюжет и статья выходит в их немецком издании. Когда в Турции процесс приостанавливается, я публикую в Германии новое разоблачение об экспорте ядовитых отходов, тем самым вызывая в Турции новую волну интереса и негодования. Тогда удалось это сделать через WDR, где некоторые работники имеют турецкое происхождение. Нам необходимы союзники и на другой стороне.

Первичный сбор информации

Я звоню в справочное бюро и интересуюсь местными газетами в Германштадт (Зибиу) на немецком языке. Там должны быть газеты для, все еще активного, немецкого меньшинства, с сотрудниками редакций которых я смогу разговаривать по-немецки. Мой язык Гринписа, английский, там не очень хорошо понимают. Телеком выводит меня на спортивного журналиста «Германштадской газеты». По моей теме он ничего не знает, однако его жена активно интересуется вопросами охраны окружающей среды и работает в газете «Карпатское обозрение» (5000 читателей). Эта женщина уже собрала некоторые документы.

Четыре недели спустя они оба сидят в моем гайдельбергском офисе и мы обмениваемся всей информацией. Складывается впечатление, что имеют место экспорт действительно больших объемов ядовитых отходов из Германии в Румынию. И это происходит под прикрытием региональных и федеральных органов власти, таможни и пограничной службы. Что дальше? Мы связываемся с неизвестным, звонившим нам по автомобильному телефону ранее, и спрашиваем – из каких городов идет экспорт? На данный момент он уже не занимается этим бизнесом, однако описывает один регион в Саксонии, где на определённых складах грузы подготавливаются для отправки.

Чтобы доказать, что регулярный и планируемый экспорт имеет место, мы, опираясь на прежний опыт, не можем просто так определить, сообщить и гарантировать местонахождение грузов, но можем документировать регулярные передвижения в направлении заграницы. К тому же, у нас уже есть партнеры за границей, готовые отреагировать должным образом.

План

Итак, появляется следующий план: Мы находим и наблюдаем за одним местом хранения, следуем за транспортом и останавливаем его на границе, тогда у нас будут доказательства. Это рискованно:

  • Если мы не сможем остановить груз на границе, мы докажем экспорт, однако не предотвратим его и даже его допустим. Поэтому мы не имеем права на провал на границе.
  • Если мы все-таки не сможем остановить груз на границе, мы последуем за ним до конечной цели и начнем открытое разоблачение там. Это может не удаться.
  • К примеру, у нас нет виз для всех участвующих в проекте для проезда в возможные страны транзита и получения груза.
  • Может также не получиться, получить визу на границе.
  • У нас может произойти авария или несчастный случай, скажем, какой-нибудь ручей для нас будет слишком глубок, а грузовики – пройдут. Или нас могут остановить сообщники противников, настоящие или ненастоящие полицейские.
  • Грузовые автомобили могут заехать на охраняемую территорию и мы останемся снаружи.
  • Мы можем остаться в пункте назначения без средств связи.

Как мы можем этого избежать? Поскольку это и без того продолжается уже долго, мы принимаем минимальную солидарную ответственность свидетелей. И для других потенциальных проблем тоже .

Агент 1

Чтобы определить пункт назначения груза, мы должны вести себя, как спекулянты отходами тех лет: 30-летний эксперт Гринпис, замаскированный под «молодого предпринимателя» был снабжен шикарным БМВ с двумя антеннами: одна- для радио, другая- для телефона. Автомобильные телефоны в то время были очень дорогими и встречались редко. «Предприниматель» искал помещения, которое он мог бы арендовать для промежуточного хранения «химикатов для защиты растений». Через три дня он сообщает: «Я нашел три складских помещения, которые я могу взять в аренду, все пустые и не представляют никакого интереса по нашему делу, но один человек мне сказал: « У меня есть склад, но вы пока не можете его осмотреть, там внутри еще оборудование. В понедельник оно должно быть отправлено в Румынию. Приходите потом».

Наш человек возразил, что он хочет только проверить вместимость помещения и лучше, если прямо сейчас. Уловка удалась. Наш «предприниматель» приехазжает на склад и практически валится с ног от зловонного запаха из поврежденных бочек со старыми пестицидами. Ему удается узнать адрес получателя в Румынии: Александру Дан из Зибиу (Германнштадт). По этому адресу зарегистрирован частный дом, это нам ни о чем не говорит.

Эксперт почувствовал «запах крови» и уверен, что он сможет отыскать еще много таких складов. Однако, он не исключает, что его маскировка может быть раскрыта, поэтому он вынужден вернуться на Запад. Одного склада нам должно хватить.

Впрочем, наш «предприниматель» находится в постоянном контакте с уголовной полицией Саксонии. Во-первых, с целью получения информации, во-вторых, для его безопасности. Почему это было необходимо и безотлагательно сделано, он описал в собственном репортаже.

Смена декораций: Агент 2

Теперь очередь других: отделение Гринпис в Берлине, наши восточногерманские коллеги, оснащенные автомобилем Вартбург-комби, спальными мешками, камерами и невидимым мобильным телефоном, заняли пост перед складом. В багаже – транспарант «Нет экспорту ядовитых отходов! Гринпис». В то момент, когда грузовые автомобили начнут движение в сторону Румынии, они должны заявить и своем присутствии и начать преследование.

В 11 часов утра понедельника, 2 грузовика с прицепами, доверху груженые бочками с ядовитыми отходами, покидают территорию склада и направляются на юг, в ЧССР. В это время я, как координатор, лежу с люмбаго под моим письменным столом в Гайдельберге и схожу с ума оттого, что мои коллеги вновь направились в зону, где нет связи, чего они знать не могли.

Первая операция: развитие событий в Германии

Автомобиль Вартбург следует за грузовыми машинами, и маневр удается: на пограничном пункте Шенберг Вартбург встает перед ведущим грузовиком, блокирует его, наши люди вызывают пограничников и разворачивают перед заранее проинформированными журналистами и камерами транспарант. Пограничники подтверждают: запах действительно нехороший, бочки с пестицидами негерметичные и такая транспортировка недопустима. В вечерних новостях по телевизору подробно рассказывается: «Гринпис установил: немецкие ядовитые отходы должны были попасть в Румынию». Наконец-то!

Сейчас начинается настоящая работа. Инструктаж для команды Вартбурга: не спускать глаз с водителей грузовых машин.

Они шокированы, опасаются за свою работу, хотят есть и пить. Итак: приглашаем покушать, наливаем много пива и выясняем, куда именно должен быть доставлен их груз. В 23 часа я раздается звонок. Водитель грузовика объясняет заплетающимся голосом: груз предназначается господину Александру Дан в Зибиу (Германнштадт). Это мы уже знаем, но дальше следует подробное описание маршрута до местонахождения в Меркуриа Зибилиу (Ройсмаркт). Благодаря описанию, я прослеживаю весь путь доставки груза по карте.

Развитие событий в Румынии

Звонок в Трансильванию: По адресу – частный дом – выглядит совершенно не подозрительно. Я задаюсь вопросом: кем работал Александру Дан? Он управлял складами колхозов, которые более не существуют. Ага, склады!

Первый полет в Зибау (Херманнштадт). Небольшая экскурсия доказывает: по меньшей мере, в 8 местах района хранятся ядовитые отходы из Германии – на открытых полях, складах и в подвалах. Первое любительское фото, обошедшее мировые СМИ, демонстрирует: ржавые, протекшие емкости для хранения ядовитых отходов в цветущем яблоневом саду. Три дня спустя, у нас появляется собственная съемочная группа. Мы повторяем поездку и инсценируем ее на машинах румынской полиции и с настоящими полицейскими. Я сижу позади и направляю водителя: « Гринпис указывает дорогу». Репортаж был показан BBC на весь мир. Коллеги из Новой Зеландии и Канады присылают по электронной почте поздравления.

Вторая операция:

Мы требуем обратной перевозки и, выполненной по всем правилам, утилизации отходов в Германии. Кроме того, мы требуем запрета на экспорт на межрегиональном, федеративном и ЕС уровне: никакого экспорта из развитых промышленных держав в страны третьего мира, преобразование стран Центральной и Восточной Европы, а также Центральной Азии. Мы требуем этого уже с 1989 года, но никто не прислушивается. Но на этот раз все должно получиться. Однако, правительство Бонна всячески уклоняется от активных действий. Правительство Румынии сначала реагирует некрасиво: Гринпис, как уполномоченный ревизор, вредит репутации страны и начинающемуся развитию туризма. А позднее вообще прикрывается молчанием.

Вторая операция необходима и напрашивается сама: в январе 1993 года от сильных морозов трескаются некоторые емкости для хранения ядовитых отходов, и появляется угроза загрязнения окружающей среды через талые воды. Гринпис направляется в Германнштадт и «наводит порядок» с помощью спасательного оборудования. По окончанию, бухарестское правительство благодарит «Фирму Гринпис» за устранение опасности.

СМИ

Впервые нам удается достичь такого повышенного внимания широкой общественности к нашим задачам. Мы читаем лекции перед церковными кругами, группами стран третьего мира, молодёжной организацией СДП Германии, пишем в ежедневных немецких газетах, оппозиционной газете «Франкфуртское обозрение» и получаем приглашения от Высших школ полиции, Министерства экологии, Министерства иностранных дел, а также от Объединений по утилизации отходов. Кроме того, наша тема освещается в "DIE ZEIT", "Wirtschaftswoche", "Die Welt" и "FAZ".То, что в экономическом разделе газеты «FAZ» была напечатана статистика и графики Гринпис об экспорте ядовитых отходов, явно укрепило нашу позицию. Я полагаю, что именно этот общественный резонанс, полученный через прессу, в конечном счете и поспособствовал изменению решений немецким бундестагом и федеральным правительством.

Я получаю звание «Детектива по ядовитым отходам». С одной стороны, это мне льстит, с другой – раздражает меня. Моя задача заключается не в подмене работы полиции. Наша цель – контролируемый запрет. Для этого я был бы не нужен. Цели не достигаются одним лишь гусарским наскоком. Для их достижения, нужно больше.

Доказательство компетентности

С первого дня нашего расследования, мы систематизировали все дела по экспорту отходов по своей собственной схеме. В заключении, мы собрали для агентов, журналистов, служащих по охране окружающей среды и дипломатов досье «Румыния- атака ядовитыми отходами», с многочисленными описаниями на 61 страницах. Для каждого случая были зарегистрированы виды отходов, количество, экспортер, получатель, уполномоченные органы власти, дающие согласие на экспорт и импорт. Досье начиналось описанием состояния международного права, всеобщей политики по этой теме и злободневным положением дел по переговорам ООН для создания «Базельской конвенции» против экспорта опасных отходов. В целом, к 1993 году мы собрали и придали огласке примерно 600 подобных случаев по всему миру.

Если бы не это доказательство нашей компетентности, нам не удалось бы убедить журналистов некоторых городов Германии продолжать расследовать и довести до логического завершения их дела. И это неоднократно происходило. Всего за 11 месяцев у нас уже было 1500 газетных публикаций на тему «Экспорт ядовитых отходов. Гринпис».

Отступление 1: Создание источников. Защита информации

Когда нам было необходимо открыто воспользоваться конфиденциальной информацией во время документационной деятельности, мы должны были надлежащим способом проложить ложный след. К примеру, у нас была информация о каком-то событии из официальных дел полиции или земельных органов власти (отходы – в юрисдикции властей федеральной земли), но нужно было защитить наши источники. Мы пользовались следующими приемами:

  • Мы снабжаем заслуживающего доверия журналиста информацией и он работает с ней, используя свои методы. Он пишет статью, которую мы с этого момента будем использовать, как источник. То, что мы знаем и описываем в своей документации гораздо больше, уже никому не будет бросаться в глаза. В остальном, наш документ соответствует информации нашего медийного источника и может пополняться новой информацией.
  • Или создание официальных показаний и документов. Самый простой путь: я звоню руководителю соответствующего органа власти. Сообщаю, что мне якобы поступил звонок от человека, живущего по соседству с фирмой «Х». Он рассказал, что из склада фирмы «Х» очень плохо пахнет и грузовики увозили какие-то бочки. Или: якобы журналисты задают мне вопросы, но я не располагаю полной информацией. Не могли бы вы мне помочь. Предпочтительная стратегия здесь – преуменьшение: я – ничего не знающий интересующийся, а другой человек – знающий. Какой-нибудь ответ все равно будет.

С большими издержками и привлечением других людей, можно воспользоваться путем «Депутатское письмо»: пишется письмо с дословным текстом «Верны ли факты, следствием которых явилось XYZ?». Ответ от правительства на письмо депутатов парламента или бундестага должен поступить в течение двух недель. По правилам, в течение двух недель, после получения ответа от правительства – тема не обнародуется. Однако у депутата есть время по собственной инициативе добиваться признания проблемы в своем избирательном округе и тогда Гринпис имеет право ссылаться на депутатов и (или) правительство. Теперь будет очень сложно воспроизвести путь этой информации.

С еще большими издержками, можно инициировать «Небольшой запрос» группы депутатов, по возможности нескольких, но, по крайней мере, одной фракции. Здесь имеет место правило: правительство, после изучения материалов дела, обязано в надлежащий срок дать правдивый ответ. Если запрашивается продление срока рассмотрения, это не плохой знак, а наоборот – или правительство в затруднении, либо готовит особо основательный ответ. Или и то, и другое.

Подобными инициативами можно иногда запустить такие процессы, которые сэконо